Кириллов И.К.

Кириллов Иван Кириллович

(1689-1737)

Одним из крупнейших картографов, географов и статистиков-экономистов первой половины XVIII в. является Иван Кириллович Кирилов. Он родился в 1689 г. в семье          подьячего и тринадцати лет был принят в школу «математических и навигацких, то есть мореходных хитростно искусств учения». В этой школе, основанной в Москве по указу Петра I в 1701 г., в числе других предметов изучались также геодезия и география.

С 1712 г. И. К. Кирилов служил в качестве подьячего в Сенате, который с 1713 г. находился в Москве. Какие должности он занимал там до 1716 г., точно не установлено. В 1716 г. Кирилов «причислен» к «надзирателю указов», т. е. генеральному ревизору Сената В. Зотову.

В феврале 1719 г. подьячий канцелярии Сената И. К. Кирилов назначается канцеляристом Приказного стола Сената. Указом 26 марта 1720 г.– регистратором, а в октябре 1720 г.– секретарем Сената, на которого возлагается организация и руководство первыми государственными съемками России. Так протекали первые годы служебной карьеры будущего секретаря Сената, пробившего себе дорогу исключительно благодаря своим блестящим способностям, выдающейся энергии, огромной работоспособности и преданности делу культурного и хозяйственного развития России.

С этих пор на протяжении многих лет И. К. Кирилов активно работал над картографическим и географическим изучением России. Результаты первых инструментально-геодезических съемок страны, начавшихся по указу Петра I в 1720 г., многочисленные ландкарты поступали из разных частей обширного государства в Сенат и попадали к И. К. Кирилову.

Он становится руководителем этих работ и приступает к составлению Генеральной карты России и Атласа Российской империи, а также к статистико-экономическому и географическому описанию России.

Обладая недюжинными организаторскими способностями и ясным представлением о значении для страны дальневосточных владений, прилегающих к водам Северного Ледовитого и Тихого океанов, И. К. Кирилов принял активное участие в осуществлении Камчатских экспедиций, особенно второй. В 1731 г. он составляет проект освоения и административного устройства Дальнего Востока, показывающий широкий государственный кругозор автора. Еще важнее поданная им в 1733 г. докладная записка, касающаяся Второй Камчатской экспедиции В. Беринга – А. Чирикова, одним из главным организаторов которой он являлся. В ней он подробно обосновывает значение и цели экспедиции и, в частности, ставит перед ней задачу: «подлинно проведать, могут ли Северным морем проходить до Камчатского или Полуденного океана моря».

При этом И. К. Кирилов делает такое характерное замечание:

«Я, по исследованию некоторых, конечную надежду имею, что могут». Слова эти не только обнаруживают правильную точку зрения на жизненно важную для России проблему, но и то, что автор их занимался детальным изучением литературы по этому вопросу.

Будучи к моменту формирования в 1734 г. так называемой Оренбургской экспедиции обер-секретарем Сената, И. К. Кирилов много хлопочет о снабжении ее всем необходимым и вообще о скорейшем и лучшем осуществлении этого крупного предприятия.

С 1734 г. он оставляет свою плодотворную деятельность в Сенате для руководства этой экспедицией, проект которой содержался еще в упоминавшейся выше записке 1733 г. и подробно развит им в записке Сенату в 1734 г.

В 1731 г. один из казахских ханов, теснимый своими восточными соседями джунгарцами, обратился к России с просьбой о защите и принятии в подданство. В 1734 г. в Петербург прибыло посольство казахских и каракалпакских старшин для ведения переговоров. В связи с этим И. К. Кирилов и представил в 1734 г. свое «Изъяснение о Киргиз-Кайсацкой и Кара-Калпакской ордах», где он, обнаруживая большие географические познания среднеазиатских стран, выдвигает проект постройки города на р. Яик (Урал) и укреплений для защиты русских границ и охраны казахов и каракалпаков. Он обосновывает создание нового города также и тем, что последний явится необходимым звеном «для отворения свободного пути в Бухары, в Водокшан, в Балк и в Индию».

Идея прокладки сухопутных дорог для связи со среднеазиатскими странами и Индией была далеко не новой. Она начала осуществляться русскими людьми еще с XV-XVI вв. Горячим сторонником ее, как известно, был Петр I, организовавший поход Бековича-Черкасского. кончившийся неудачей, но принесший много ценных сведений об этих районах и, в частности, об Аму-Дарье.

Учтя благоприятно складывавшуюся для России политическую обстановку, И. К. Кирилов энергично взялся за осуществление поставленной цели, стараясь заинтересовать правительство выгодными перспективами торговли с богатым Востоком. Экспедиция должна была, помимо военно-политических задач, выполнить также и ряд научных исследований: геодезические работы, изучение природы и населения края с его бытом и хозяйством. Настойчивость И. К. Кирилова преодолела многочисленные препятствия, и в конце июня 1734 г. он с помощниками, среди которых находился ставший затем крупным географом П. И. Рычков, выехал из Петербурга вместе с казахскими послами.

Оренбургская экспедиция И. К. Кирилова сыграла весьма важную роль. В результате был заложен г. Оренбург (на месте современного Орска) и положено начало присоединения Казахстана к России. Оренбургская экспедиция принесла много ценных географических и картографических сведений о новом обширном крае.

Во время этой сложной работы И. К. Кирилов пишет записку «О приведении в совершенное исправление Российской Генеральной и партикулярных ланд-карт», где излагает ряд интересных соображений. Весной 1736 г. он из глухой башкирской деревеньки сообщает в Академию наук о новых геодезических съемках и просит выслать необходимые инструменты, а в конце 1736 г. обещает прислать новые карты, что и выполняет за два месяца до своей смерти. В этот же период И. К. Кирилов посылал петербургскому академику Г. Ф. Миллеру записки по истории и этнографии Башкирии.

В течение всего времени пребывания в Оренбургской экспедиции И. К. Кирилов болел туберкулезом. В результате обострения болезни Иван Кириллович Кирилов скончался 25 апреля 1737 г. в Самаре.

До последнего дня он отдавал все свои силы русской науке.

 

Главные картографические и географо-статистические работы И. К. Кирилова.

Еще в 1724 г. И. К. Кирилов, живо интересовавшийся Сибирью, настолько хорошо был осведомлен в ее картографии, что по требованию Петра I сделать сводную карту восточных районов этой огромной страны «через одну ночь своеручно нарисовал и объявил карту «географической части дальневосточной Сибири и Татарии, а также новых земель Камчатки и Японских островов»». Карта эта подводила итог накопленным к концу петровского времени русским картографическим знаниям о важнейших дальневосточных районах Сибири, прилегающих к Северному Ледовитому и Тихому океанам, и, в частности, значительно уточняла очертания Чукотского полуострова, Камчатки и Курильских островов. Была использована и китайская карта, присланная Петру I китайским императором.

Но главным картографическим трудом И. К. Кирилова, оставшимся, к сожалению, незавершенным, является составление им замечательного атласа России. Еще Петр I мечтал о создании Генеральном карты Российской империи, но при его жизни этого так и не удалось осуществить И. К. Кирилов в течение ряда лет подготавливал карты отдельных русских территорий и трудился над составлением Генеральной карты страны с тем, чтобы опубликовать обширный атлас. Составление его было начато в 1726 г. В 1731 и 1732 гг. опубликованы два выпуска карт. Перед самым отъездом в Оренбургскую экспедицию ему удалось осуществить только часть этой грандиозной работы и издать в 1734 г последний, третий, более полный выпуск под характерным заглавием раскрывающим, по обычаю тех времен, главные элементы публикуемого труда: «Атлас Всероссийской Империи, в котором все ея царства, губернии, провинции, уезды и границы, сколько возмогли российские геодезисты, описать оныя и в Ландкарты положить по длине и ширине точно изъявляются, и городы, пригороды, монастыри, слободы, села, деревни, заводы, мельницы, реки, моря, озера знатные горы, леса, болота, большие дороги и протчая со всяким прилежанием исследованные, российскими и латинскими именами подписаны имеются трудом и тщанием Ивана Кирилова. Весь сей Атлас разделен будет в три тома и будет содержать в себе всех на все 360 карт, ежели время и случай оные собрать и грыдором напечатать допустить. Длины начало свое приемлют от первого меридиана, через остров Дагдан и Эзель проведенного, кончаются же в земле Камчатке, так что Империя Российская более 130 градусов простирается, которых весь земной глобус 360 в себе содержит».

Таков был грандиозный план труда, задуманного И. К. Кириловым. Он свидетельствует о необычайной ясности и широте взглядов автора, о его горячем патриотизме и стремлении поднять развитие русской картографии на более высокую ступень. Даже начальный меридиан выбран им не от Ферро или Гринвича, как это часто делалось, т. е. не от пунктов, не имеющих отношения к России, а от ее крайних западных границ.

И. К. Кирилов рассчитывал «приобщить» к третьему тому также и специальные исторические и экономические карты «о городах древних же и новых и о народах, о довольствах к житию человеческому их коммерции».

Но и опубликованный первый выпуск явился крупным событием в истории картографии. Помимо 14 частных карт отдельных областей, исполненных в конической проекции, он содержал и одну генеральную карту империи в целом и представлял собой первый печатный атлас России.

Надо подчеркнуть, что И. К. Кирилов не встретил необходимой поддержки в издании своего замечательного труда и был принужден, преодолевая всяческие трудности и препятствия, опубликовать его на свои личные средства.

Конечно, Атлас имеет ряд недостатков. Основным из них, как известно, является то, что его Генеральная карта вытянута по долготе против действительности примерно на 7-8 градусов. Особенно это относится к восточным азиатским частям государства, о которых имелись гораздо менее точные и более разрозненные данные, чем о Европейской России. Но если мы вспомним об общем уровне картографии того времени, который, конечно, в значительной мере обусловливал точность работы, то признаем вполне справедливым замечание известного русского астронома О. В. Струве. Последний писал, что карта И. К. Кирилова по точности нанесения подробностей «едва ли уступает академической» (изданной в 1745 г.), а изображение Каспийского моря и относительное положение Арала «показаны им даже более точно».

Генеральная карта и, в особенности, ее части, касающиеся Азиатской России, несмотря на дефекты, имела исключительную ценность. Атлас И. К. Кирилова, будучи предшественником известного Атласа 1745 г., изданного русской Академией наук, использовался в России много лет спустя после выхода последнего. Он послужил источником сведений для ряда картографических работ, выходящих в Западной Европе. Его Генеральная карта воспроизводилась, в частности, в географических атласах, выпускаемых германской фирмой Гомана в Нюренберге, во Всемирном атласе Робера 1748 г.

Что касается внешнего оформления, то Атлас 1734 г. не уступал большинству лучших заграничных изданий подобного рода.

Второй главный научный труд И. К. Кирилова рисует его как выдающегося экономгеографа и статистика. Имеется в виду «Цветущее состояние Всероссийского Государства, в каковое начал, привел и оставил неизреченными трудами Петр Великий, отец отечествия, император и самодержец Всероссийский и прочая, и прочая, и прочая...». Рукопись эта закончена в 1727 г. и состоит из двух книг, содержащих составленное по строго определенному плану описание губерний: Петербургской, Московской, Смоленской, Киевской, Воронежской, Рижской, Ревельской, Нижегородской, Казанской, Астраханской, Архангелогородской и Сибирской.

К сожалению, труд И. К. Кирилова был опубликован лишь в 1831 г. под указанным выше названием Н. Погодиным со списка, но не с подлинника. Позднее был обнаружен другой, более совершенный список этого замечательного произведения.

Как в России, так и за границей, не только в первой половине XVIII в., но и значительно позднее экономическая география не выделилась в самостоятельную отрасль знания, хотя само название «экономическая география» было уже введено в научный оборот М. В. Ломоносовым.

Обычно в работах такого рода переплетались элементы экономико-географические и статистико-экономические.

Такой именно характер и носит указанный выше труд И. К. Кирилова, который служит одним из важнейших источников при изучении русского хозяйства петровского времени. Он является первым описанием России статистико-географического типа, содержащим множество ценнейших конкретных сведений. Значительное место уделяется штатам различных учреждений в губернских и провинциальных городах. Для петербургской «сиянс Академии» дан даже персональный список всех ее «профессоров», как тогда называли академиков. Следующие разделы посвящены церковным учреждениям и вооруженным сухопутным и морским силам. Большое значение имеет раздел «о ямах, почтах и расстояниях между ними», дающий довольно подробные сведения о географии русских путей сообщения. Но особый интерес представляют разделы, содержащие описание: 1) городов: «какого строения оные и при каких реках или при море, а о некоторых и времена, в которые оные построены», и 2) промышленных предприятий: «о заводах и фабриках».

Приведенные И. К. Кириловым сведения об отдельных промыслах и заводах являются и поныне одним из основных источников при изучении промышленности этого времени и ее географического распределения.

В книге приводятся не только данные о занятиях населения, но в ряде случаев и о географических связях, возникающих на почве его промысловой и торговой деятельности. Так, например, об Астрахани говорится, что в ней «купечеств и жителей Астраханских русских обретается не великое число, только приезжих из прочих российских городов; также Армян, Индийцев, Персиян, Бухарцов и Ногайцев, живущих при Астрахани многое число... Товары больше в привозы чрез Астрахань идут, то есть Немецкие сукна и другие из России, мягкая рухлядь, юфть и полотна в Персию, из Персии же шелки и шелковые парчи и иные в Россию... Также прежде хаживали караваны в Бухарию и в Хиву, а ныне оный торг пресекся, по причине учиненкой обиды в 1718 г. над князем Черкасским от хивинцев».

В книге встречаются и отдельные характеристики народностей с указанием мест их кочевий и основных занятий, например, кругом Якутска кочуют, «а другие жильем живут иноземцы якуты, а именно: вверх по Лене выше Олекминского острога до Гусельных гор и по реке Вилюю» и т. д. И. К. Кирилов приводит примерную цифру якутского населения, дает краткие сведения об их религии; питании: «пища скотом и зверем и рыбою, а хлеба не сеют», о звероловных промыслах и др.

В разделе о Сибирской губернии имеется сжатая история ее присоединения к России. Особо характеризуются важнейшие укрепленные пункты – остроги, а также Камчатка с ее населением.

И. К. Кирилову принадлежит первое указание в печати на проникновение на Камчатку до Атласова Луки Морозко.

Таким образом, в целом сочинение И. К. Кирилова дает разностороннее представление о населении отдельных частей России, его быте, занятиях, хозяйстве, населенных пунктах, а также множество справочного материала об административных, церковных и ряде других учреждений и организаций.

И. К. Кирилов первый прибег к изображению «государственных достопримечательностей» в табличном форме, заслугу чего, по справедливому замечанию украинского академика М. В. Птухи, неправильно приписывают датчанину И. П. Андерсену.

И. К. Кирилов приводит сводные цифровые таблицы, характеризующие отдельные губернии и провинции и в конце книги дает сводную «краткую ведомость» о состоянии губерний, провинций а отдельных городов, начиная с графы «какого строения и при каких местах» и кончая графой «заводы» с указанием числа предприятий и их специализации: «железные, кожевенные» и т. д. Эти таблицы делают еще более ценным его сочинение.

 

Список литературы

  1. Лебедев Д. М. Иван Кириллович Кирилов / Д. М. Лебедев // Люди русской науки. Очерки о выдающихся деятелях естествознания и техники. Геология и география. – Москва : Государственное изд-во физико-математической литературы, 1962. – С. 317-324.