Венюков М. И.

Михаил Иванович Венюков

(1832-1901)

М. И. Венюков – один из виднейших русских путешественников и географов, человек широких научных взглядов и неутомимого исследовательского труда. В своих многолетних путешествиях, большей частью пешком, в странах вдоль азиатской границы России он собрал огромный материал для точного военно-географического описания этой границы и прилегающих к ним мест. Посетив ряд стран Азии, северной Африки, Европы, Венюков опубликовал свои наблюдения, проникнутые глубоким сочувствием к быту народных масс, резко враждебным отношением ко всякого рода угнетателям. Человек неподкупной честности, он, занимая высокие военно-административные посты, страстно боролся против бюрократизма, казнокрадства, монархического холопства царских министров. Вынужденный эмигрировать за границу, он и там продолжал чувствовать себя «преданным сыном Русской земли» и бороться за ее лучшее будущее. Научное наследство его очень велико; в особенности оно важно для географического познания стран Центральной и Восточной Азии.

М. И. Венюков родился 23 июня 1832 г. в семье помещика, в селе Никитском Пронского уезда Рязанской губернии.

Свои детские годы он провел в деревне, затем был отдан для получения военного образования в «дворянский полк» (позже Константиновское артиллерийское училище). В 1850 г. он окончил его в чине офицера и в этом же году поступил в Петербургский университет. Позже он продолжал свое военное образование в Военной академии генерального штаба, которую и окончил в 1856 г.

В 1857 г. в связи с новыми географическими открытиями на западном побережье Японского моря Венюков был командирован на Дальний Восток с целью выяснить возможность сообщения от р. Амура по р. Уссури на юг к Японскому морю. Хотя командировка преследовала в основном военные цели, Венюков собрал много ценных географических и этнографических материалов, имевших также и научное значение.

Это путешествие пробудило в нем огромный интерес к научно-исследовательской работе.

«В течение 7 лет, с 1857 по 1863 год, мне привелось посетить, – писал Венюков в предисловии к своей книге «Путешествия по окраинам Русской Азии...», – большую часть окраин нашего государства, от Балтийского моря до Кавказа, Небесных гор и Восточного океана.

И хотя беспрерывные разъезды, походы, боевая и бивуачная жизнь мало способствовали систематическому собиранию и разработке данных об этих странах, тем не менее я был настолько счастлив, что о некоторых из них успел собрать сведения, частью вполне неизвестных прежде, частью бывшие достоянием немногих местных специалистов».

В 1857–1858 гг. Венюков странствовал по пограничным районам Восточной Сибири, Дальнего Востока, плавал вниз и вверх по Амуру, где тогда как раз начиналась русская колонизация, наблюдал быт казаков и поселенцев в Забайкалье и Приамурье, обследовал и описал бассейн р. Уссури, горы Хингана. В 1859–1860 гг. он в качестве начальника экспедиции на р. Чу путешествовал по Семиречью, в горах Тянь-Шаня и Памира, был на озере Иссык-Куль. В 1861–1863 гг. Венюков был на Кавказе и участвовал в военных действиях против черкесов, занимаясь одновременно изучением географии и военной статистики Закубанья; при этом он особенно интересовался этническим составом населения области, сменой его в связи с выселением черкесов и составил этнографическую карту области.

На время ему пришлось оставить свое любимое дело, так как он был назначен председателем комиссии по крестьянскому делу в Польшу, где и работал с 1864 по 1867 г. Положение в Польше в те годы, после подавления восстания 1863 г., было очень напряженным. Венюков старался, насколько мог, бороться против разгула полицейских репрессий. Он стремился удовлетворить требования польских крестьян, – это было в известной степени возможно, потому что царское правительство как раз вело тогда в Польше демагогическую политику, желая заручиться поддержкой «хлопов» против «мятежной шляхты».

В 1868 г. Венюков совершил кругосветное путешествие; с 1869 по 1871 г. по командировке военного министерства он путешествует по Японии и Китаю, в 1874 г. – по Азиатской Турции.

Во время своих путешествий Венюков собирает богатый материал – географический, этнографический и естественноисторический; с конца 50-х годов он становится деятельным сотрудником в изданиях Русского географического общества и как самостоятельный собиратель сведений, и как автор сводных работ, и как критик. Неоднократно Венюков выступал с сообщениями и докладами на заседаниях Русского географического общества, на съезде русских естествоиспытателей, с многочисленными статьями в «Географическом вестнике», «Вестнике Европы» и в других журналах.

Среди лиц, внесших в дар Русскому географическому обществу ценные материалы, не раз значится в протоколах Общества имя Венюкова. Он был действительным членом Общества, а с 1872 по 1876 г. состоял его секретарем.

В 1877 г. Венюков вышел в отставку в чине генерал-майора. Ему полагалась пенсия, но он от нее отказался с такой мотивировкой: «Считаю ...обременением казны, когда пенсия дается человеку, не искалеченному на службе и способному трудиться...». С этого времени он проживал за границей, главным образом в Париже, но страсть к путешествиям не оставляла его.

В 80-х годах Венюков совершил новое большое путешествие но Африке (Алжир, Тунис, Сенегамбия), по Южной и Центральной Америке, побывал на побережье Бразилии, в Уругвае, на Панамском канале, на Антильских островах.

Венюков отличался исключительной добросовестностью исследователя-ученого. Говоря о задачах исследователя-географа или этнографа, он указывал, что исследование надо «раскрывать не по книгам, не сидя у себя в кабинете, а путешествием, осматривая лично все, заслуживающее внимание». Во время экспедиции на р. Уссури Венюков вынес на своих плечах весь труд обследования и съемки района, так как двое топографов, прикомандированных к нему, не прибыли к сроку.

«Таким образом, весь труд съемки и других подробностей обозрения лег на меня одного, – писал Венюков. – Не желая, чтобы составленная мною карта оставляла в недоразумении тех, которые бы стали впоследствии руководствоваться ею, я не позволял себе определять расстояния на глаз, а прошел все пространство от Уссурийского поста до устья Лифулэ пешком, ведя счет шагам».

Готовясь к путешествиям, он тщательно изучал все имеющиеся о данной стране материалы. В предисловии к своей книге «Очерки Японии» он писал: «Путешественники XV, XVI и даже XVIII века пускались, большею частью наугад, в страны, никому неведомые и которые они собирались открыть... Совсем не то в наше время... Современные «путешествия», если можно так выразиться, должны быть итогом того, что сделано целою фалангою людей, трудившихся прежде...»

Венюков составил ряд больших библиографических списков с перечнем специальной литературы, – он был выдающимся знатоком ее.

Выступая в качестве критика, Венюков проявлял много вдумчивости. Он отметил труды адмирала Литке, давшего карту Камчатки и Чукотского полуострова. Он исправил ошибку капитана Крузенштерна, посчитавшего Сахалин полуостровом. Он дал высокую оценку книге об экспедиции 1829 г. Гумбольдта, как начинающей новый период исследований об Азиатской России.

Очень своеобразны общественно-политические взгляды Beнюкова. Свободомыслием, непримиримой враждой к гнету, крепостничеству, невежеству и реакции он отличался с ранней молодости, и этим еще в военном корпусе и в академии нажил себе немало врагов. Он сколько мог защищал солдат, крестьян от бесчеловечного обращения, обличал самодуров-чиновников.

Выйдя в 1877 г. в отставку и выехав за границу, он написал Александру II письмо, неслыханно смелое по тому времени. В нем он изложил царю, не скрывая, всю правду о мотивах своей отставки и намеренно подписался даже не «верноподданным», как этого тогда требовал этикет, а просто «М. Венюков». Живя за границей, Венюков выпустил в трех частях свои «Воспоминания», где дает убийственные характеристики не только русским царям, но и другим «царственным паразитам», коронованным развратникам и разбойникам. Он бесстрашно обличал гнет во всех его видах.

Венюков был близок к кругам русской революционной эмиграции, был знаком с Герценом и даже сотрудничал одно время в «Колоколе». Но ни социалистом, ни революционером он не был. Венюков возлагал надежды не на революцию, а скорее на культурное развитие народа.

Резкие беспощадные характеристики, саркастические замечания и прогнозы – во всем этом отражались не только политические взгляды Венюкова, этого «анархиста» в генеральском мундире, – но и его желчный, пессимистический темперамент, который стал сказываться у него особенно в конце жизни.

Последние годы жизни Венюкова были печальны. Забытый всеми, он очень нуждался. Умер Венюков 4 июля 1901 г. на 69 году от рождения в парижской больнице Диона.

В газетных некрологах («Неделя», 1901, № 28, стр. 949–950 и др.) его заслуги перед Россией не были отмечены по достоинству.

Но в научных кругах Венюков пользовался заслуженной известностью: он состоял членом Русского географического общества, Общества естествоиспытателей при С.-Петербургском университете, Парижского, Лондонского, Женевского географических обществ, Французского топографического общества и многих других.

Заслуги его перед географической наукой велики. Особую ценность, хотя ныне в значительной мере уже историческую представляют его добросовестные и точные описания русских границ. Он обследовал их на огромном протяжении дальневосточных рубежей России, на Тянь-Шане и Памире, на Кавказе. Очень ценны были – по крайней мере для того времени – и его описания зарубежных стран Азии: Китая, Японии, составленные в основном на личных наблюдениях, а также его работы по истории географических исследований, по физической географии и многочисленные критические работы.

Перечень трудов Венюкова очень велик. Главнейшие из них: «Путешествия по окраинам русской Азии и записки о них» (1868), «Очерки Японии» (1869), «Обозрение Японского Архипелага в современном его состоянии» (два тома, 1871), «Опыт военного обозрения русских границ в Азии» (1873–1876), «Очерки современного Китая» (1874) (эта книга проникнута горячим сочувствием к китайскому народу и его борьбе против угнетателей).

Среди славных имен русских людей на карте мира встречается имя М. И. Венюкова: на хребте Сихотэ-Алинь имеется перевал Венюкова, названный так в 1906 г. в его честь путешественником В. К. Арсеньевым. Именем Венюкова советской географической экспедицией назван мыс на Курильских островах в 1946 г.

 

Вклад М.И. Венюкова в развитие географию

Взгляды Д.А. Милютина, П. А. Языкова, и А.И. Макшеева на физическую географию как науку оказали благотворное влияние на воспитанников Академии Генерального штаба, которые слушали их лекции и учились по их учебникам. Многие из них стали настоящими географами-исследователями. Так, М.И. Венюков, Н.М. Пржевальский, М.В. Певцов – выдающиеся путешественники и исследователи, написали ряд работ, относящихся непосредственно к физической географии, в которых высказали взгляды на предмет и задачи физической географии и практически претворяли свои идеи в созданных ими руководствах.

Их учебники вполне отвечали потребностям того времени. В них давались сведения о Земле, о ее поверхности и населяющих ее организмах. Географические исследования 60-х годов XIX в. интенсивно развивались, в круг информационных данных земной поверхности включались новые факты, открывались новые закономерности, уточнялись параметры Земли как планеты и т.п. Обобщение новых данных и фактов дало новый импульс в развитии наук о Земле, привело к более глубокому их осмысливанию.

В физической географии этого времени не отмечалось заметных изменений во взглядах. Будучи наукой естественной, она опиралась на достижения в области физики. Одновременно развивалась описательная география, продолжались конкретные географические исследования земной поверхности.

Расчленяя географию на три основных направления: математическую, физическую и политическую (статистику), к физической географии обычно относили и математическую географию. Последняя служила основой знаний о Земле в целом как планете, ее свойствах и размерах. Однако некоторые ученые считали математическую географию более близкой к астрономии или геодезии, а общие сведения о Земле рассматривали лишь как материалы, необходимые для понимания закономерностей, происходящих на земной поверхности.

Задачу дать более полную научную трактовку физической географии, опирающейся на основополагающие труды А. Гумбольдта, поставил перед собой в середине 60-х годов XIX в. М.И. Венюков, к тому времени уже хорошо известный в географических кругах своими исследованиями на р. Уссури, на Иссык-Куле и в других районах страны. Эту задачу он видел в том, чтобы максимально «математизировать» содержание физической географии. «Математика, – отмечал он, – необходимо должна была войти в изложение моего труда» (Венюков, 1865, ч. 1, с. V). Исходя из этой оригинальной по тому времени точки зрения, он хотел найти приложение математики ко всем разделам физической географии, и даже к географии организмов. М.И. Венюков старался придать физической географии также больше географичности, так как некоторые авторы, по его мнению, излагали ее «не с географической, а с физической точки зрения» (Там же, с. IV).

Эти оригинальные идеи он изложил в своем труде «Физическая география» (1865), состоящем из двух книг и оставшемся, к сожалению, незаконченным. Что же понимал под физической географией М.И. Венюков и на какие отделы он ее подразделял? Физическая география, по М.И. Венюкову, естественная наука о Земле, изучающая явления, происходящие в трех ее сферах: на суше, в океане и атмосфере. Все эти явления внутренне связаны и закономерны. Задача физической географии – изучить и указать на эти связи и закономерности явлений, изучить процессы, происходящие на земной поверхности, внутренние связи их и последовательность управляющих этими явлениями законов природы.

«Задача физической географии, – писал Венюков, – исследовать Землю в пределах ее самой, изучить явления, на ней совершающиеся, и указать на внутреннюю связь и последовательность управляющих этими явлениями законов природы» (Там же, с. 1). Весьма современное и далеко идущее определение. М.И. Венюков подразделяет физическую географию на несколько частей, «сообразно видимым различиям между состояниями тел, из которых Земля состоит, и группами явлений, которые на ней совершаются» (Там же, с. 1). К ним относятся:

1) вид, величина и масса Земли и движения, ею совершаемые, объяснение которых необходимо для понимания законов других земных явлений; 2) состав и образование твердой части Земли – так называемая геология; 3) воды, покрывающие Землю, – гидрология; 4) атмосфера и совершающиеся в ней явления теплоты, света и электричества – метеорология; а также и учение о земном магнетизме; 5) распределение по Земле организмов, в том числе и человека, – география организмов.

При этом М.И. Венюков указывал, что все эти части составляют «одно стройное целое» и в этом виде физическая география является новой наукой, которая приобрела стройную систему («форму») только в XIX столетии, «преимущественно же с появлением классического творения А. Гумбольдта «Космос»» (Венюков, 1865, ч. 1, с. 2). Так как возникновение описания физико-географических явлений относится к древности, то, по Венюкову, необходимо знать и проследить историю знаний о физической географии с тех времен до современности. Свой труд по физической географии М.И. Венюков думал закончить очерком по «истории физического землеописания», который связывал бы «живой нитью отдельные фазы то ускоряющегося, то медленного развития наших познаний о земном шаре» (Там же, с. 2). Таким образом, он включал в физическую географию как составную часть и ее историю.

М.И. Венюков считал хорошими руководствами по физической географии на русском языке два сочинения – «оригинальное академика Ленца, которое очень удобно для первоначального изучения предмета», и переводную «Космическую физику» Мюллера, которая содержит много подробностей, но «изложена не с географической, а с физической точки зрения» и не включает в себя географию организмов. М.И. Венюков намеревался в своем новом труде дать более совершенное представление о физической географии как науке. И это ему удалось.

В первой книге «Вид, величина и вращение Земли. Земная тяжесть» М.И. Венюков ясно и четко изложил современные ему представления по этим вопросам, показав историю последовательного развития представлений о них и вклад ученых прошлого в изучение Земли. Он не называл этот раздел математической географией, как это было принято во многих работах по физической географии, а связывал его с астрономией. Как видно из содержания первой книги, М.И. Венюков строго придерживался выдвинутого им принципа «математизации и географизации» своего предмета. Широко используя математические доказательства в определении вида, размеров, движений Земли, автор знакомил читателя с той частью общих знаний о Земле как планете, без которых немыслимо было изучение всех других тел и явлений на земной поверхности.

Представления о шарообразности Земли, проводятся на примерах борьбы мнений и взглядов ученых различных времен. Даже после открытия Америки (1492 г.) и Индии (1498 г.), как отмечал М.И. Венюков, в Европе еще господствовали весьма смутные представления о форме Земли. Так, представители Саламанского университета, которым был предложен на обсуждение план Колумба достигнуть берегов Восточной Азии, плывя океаном на запад от побережья Испании, признали великого мереплавателя «помешанным». И только кругосветное плавание Магеллана-Пигафетты убедительно доказало шарообразность нашей планеты. Последовательный ход развития представлений о Земле и ее форме привел через серию разнообразных исследований и измерений к точному определению состояния и свойств земного шара, к пониманию взаимоотношений между различными телами Вселенной и главным образом в системе Земля – Солнце и Земля – Луна.

М.И. Венюков доказательно подводит к идее о том, что Земля имеет форму элипсоида вращения со всеми вытекающими отсюда последствиями. Параметры земного тела привлекли внимание исследователей с времен классической древности (Аристотель, Эрастофен и др.), и только в XVIII – начале XIX в. были с достаточной точностью определены размеры Земли. С помощью градусных измерений дуг меридианов, предпринятых учеными разных стран на различных широтах (во Франции, Перу, в России, Южной Африке, США, Англии, Индии и др.), а затем и по параллелям, были получены данные о размерах Земли. Бессель путем сравнительных вычислений из одиннадцати наблюдений пришел к наиболее точным результатам; по его расчетам, большая полуось Земли равнялась – 859,4 географических миль, малая – 856,6, сжатие Земли составило 1/299. М.И. Венюков подробно изучает сведения о земном тяготении и влиянии его на Луну, приводимые разными учеными (Сабин, Дюперре, Литке, Дж. Росс и др.), и определение размеров Земли.

Определение плотности Земли, которая равнялась 6,48 ед., позволило получать материалы о распределении горных пород различного состава по земной поверхности и внутри Земли. «Глубь земных толщ и ее ядро, – писал Венюков, – составлены из металлов и тяжелых металлических окислов, из которых иные и выступают временами наружу, образуя массы значительного объема, как, например, целую гору Благодать, на Урале, состоящую из магнита» (Венюков, 1865, ч. I, с. 73). Сделав вывод о концентрическом залегании твердых пород различной плотности, Венюков отмечал, что «строгой точности в распределении концентрическими сферами разнородных веществ, вероятно, нет» (Там же, с. 74). М.И. Венюков пишет в связи с этим о геомагнитных аномалиях и связывает их с поверхностным залеганием плотных или менее плотных пород. В своей работе ученый много внимания уделил доказательствам вращения Земли вокруг своей оси и вокруг Солнца, ибо они определяют многие закономерности на земной поверхности: распределение тепла и влаги, «закон вращательного движения Земли около оси дает нам средство объяснить пассатные ветры, океанические течения, подмывание берегов у рек, текущих в меридиональном направлении и т.п.» (Там же, с. 80). М.И. Венюков отмечает постоянство вращения Земли и незначительные периодические отклонения от нормы (на 1°21"), открытые Лагранжем. «Но если возможное изменение в длине дней равных местностей Земли так мало, что в физической географии может быть оставлено без внимания, – указывал Венюков, – то нельзя того же сказать про длину времен года, которая притом представляется неодинаково не только в отдаленные одна от другой эпохи, а и за год...» (Там же, с. 81).

Во второй книге «Физической географии» М.И. Венюков переходит к изучению внутреннего состава земного шара – к геологии, той части физической географии, которая служит связующим звеном между материалом, изложенным в первой части о Земле в целом, к топографическому [географическому или физико-географическому] описанию земной поверхности: «ибо каждое теперешнее видоизменение почвы (земной поверхности) произошло из целого ряда других, которых начало принадлежит отдаленнейшей древности» (Венюков, 1865, ч. I, с. 82). Автор рассматривает «Устройство и явления твердой части Земли», исходя из гипотезы Канта–Лапласа о первоначально жидком составе земного шара. При этом, излагая теории плутонистов и неплутонистов, Венюков считал, что объяснение происхождения земной коры исключительно действующими ныне причинами представляется односторонним. Геологические наблюдения и многочисленные факты опровергали учение нептунистов. И даже ученики А.Г. Вернера, такие, как Л. Бух и А. Гумбольдт, отказались от него и перешли на позиции теории плутонистов, развивавшейся Д.М. Геттоном и Д. Плейфером. М.И. Венюков – сторонник плутонистов. Расплавленное состояние земного ядра, по мнению Венюкова, подтверждается увеличением температуры по мере погружения в земную кору и приближения к центру Земли. М.И. Венюков приводит целый ряд примеров из работ А. Гумбольдта, Филлипсона, А.Я. Купфера и др. Доказательством огненножидкого состояния земных недр являются, по мнению Венюкова, также многочисленные горячие источники, извержения вулканов, землетрясения и поднятия огромных горных масс и целых континентов. М.И. Венюков приводит слова М.В. Ломоносова о силе, приводящей к землетрясению: «Есть в сердце земном неизмеримое могущество, которое по временам заставляет себя чувствовать на поверхности и которого следы всюду явственны, где дно морское на горах и горы на дне морском видны». М.В. Ломоносова он относит к числу защитников плутонической теории в России и считает противником А.Г. Вернера. Что касается причин землетрясений, то М.И. Венюков излагал четыре гипотезы: первая и вторая – химические, третья – контракционная, четвертая – водно-паровая. Кроме того, науке в это время уже были известны медленные поднятия суши, наблюдаемые на Балтийском побережье в Европе (Швеция и Финляндия) и в Северной Америке, а также медленные опускания земной поверхности в Гренландии и Италии (Неаполь). Эти явления М.И. Венюков называет «вековыми поднятиями и опусканиями почвы» (Венюков, 1865, ч. II, с. 64).

Переходя к изложению горизонтального расчленения суши, М.И. Венюков отмечает закономерности распространения океана и суши. Он выделяет материковое полушарие, концентрирующееся вокруг пролива Ла-Манш (близ островов Джерси и Гернси), и океаническое – вокруг Новой Зеландии. В связи с изучением расчлененности материков он упоминает К. Риттера и называет его «глубокомысленным основателем сравнительного землеведения». М.И. Венюков поддерживает идею влияния географических условий на всемирную цивилизацию, но он далек от мысли предопределения ими судеб человечества и выступает здесь как материалист (в противоположность идеалистическим идеям К. Риттера).

При рассмотрении орографии М.И. Венюков описывает острова и полуострова, а также другие формы рельефа, образовавшиеся от «могущественного» участия в нем воды. К действию ее он относил размывание и перенос твердых вулканических пород, образование оврагов, долин и трещин, подмывание почвы и образование обвалов, перенос твердых масс на льдах и др. Все эти явления подробно и доходчиво изложены в книге. Его обзор и примеры в работе могут быть полезны не только как исторический материал, но и как необходимый экскурс в современное общее землеведение.

М.И. Венюков подробно изложил теорию образования коралловых островов, происхождение которых, по его мнению, занимало ученых уже в XVII в. Г.Форстер, О.Е. Коцебу и А.Л. Шамиссо полагали, что кораллы строят свои жилища с самого дна океана, и кольцеобразную форму атоллов объясняли исключительно групповым инстинктом животных. Уже Ф. Бичи, отметил Венюков, считал это объяснение неосновательным и полагал что основой атоллов являются вулканические кальдеры, на которых селятся колонии кораллов, которые затем достраивают остров. Но оставалось непонятным, каким образом атоллы появляются на поверхности океана, если кораллы строят свои колонии на большой глубине. «Дарвин, – писал Венюков, – ответил на этот вопрос...» (Там же, с. 72), связывая этот факт с медленными колебательными движениями океанического дна.

М.И. Венюков излагал процесс образования долин рек, провалов, оползней, дельт и т.п. При этом он прибегал к примерам различных стран и, что особенно важно, территории своей страны: работе рек Волги, Урала, Куры, Терека и др. «Многие озера в Валдайских горах, вероятно, обязаны своим происхождением таким же провалам от подмытия почвы», писал Венюков (Там же, с. 77). По мнению, М.И. Венюкова, моря и реки совокупным действием могут изменить земную поверхность суши на довольно обширном пространстве (Голландия), переносить плавающим льдом валуны на большие расстояния от Скандинавии на юго-запад и юго-восток Европы.

В заключительном разделе монографии «Физическая география» о строении твердой оболочки Земли рассматривался процесс вертикального и горизонтального формирования земной коры.

Однако «учение о горных породах, т.е. о химических и минералогических свойствах их», он считал особым отделом геологии, отмечал, что «оно не может быть предметом физической географии» (Венюков, 1865, ч. II, с. 82).

Для характеристики и определения возраста геологической формации М.И. Венюков применил палеонтологический метод. Характеризуя фауну и флору отдельных геологических эпох, он намечал в работе новое направление в науке – палеогеографию (Там же, с. 87–91). «История развития организмов и образования осадочных толщ, – писал он, – послужила для другой геологической цели. Помощью ее явилась возможность узнать физические свойства земной поверхности в самые отдаленные времена. Известно, что растительная и животная жизнь находится в строгой зависимости от качества почвы, состава воздуха, его теплоты и степени влажности... Эта зависимость между органическою производительностью среды и ее физическими условиями, без сомнения, существовала во все времена. А в таком случае, рассматривая, например, мощные остатки растительности каменноугольного периода, мы не можем не прийти к заключению, что тогда наружность нашей планеты далеко не походила на нынешнюю. Что особенно поражает нас в этом случае, это обилие углекислого газа, которое долженствовало находиться в воздухе того времени, ибо растения получают свой углерод из атмосферы в виде угольной кислоты...» (Там же, с. 95–96). «Другою особенностью первобытного мира, без сомнения, было более равномерное распространение теплоты и, вероятно, высшая степень ее на земной поверхности... Какие были причины этому?» (Там же, с. 97). М.И. Венюков анализировал воздействие океана и внутреннего жара Земли на свойства атмосферы. При этом он считал, что не следует преувеличивать роль подземного тепла в формировании ее поверхности. В подтверждение этому он приводил высказывание А. Гумбольдта: «Против этой теории можно только сказать, что расселины Земли, если и были и чаще в эпоху нашей планеты, то, вероятно, не остались долго раскрытыми, а наполнялись плутоническими массами или осадками, так что вулканический огонь мог нагревать земную поверхность лишь временно» (Там же, с. 97). Перемене состава органического мира и климатических свойств М.И. Венюков придавал важное значение при изучении физических условий земной поверхности. Им рассмотрено также образование различных горных пород под воздействием различных факторов – внутриземных и наземных.

«В геологической части физической географии, – писал Венюков, – кроме этого исследования внутренних толщ земли, необходимо еще коснуться образования наружной ее поверхности» (Там же, с. 108). Он имел в виду конфигурацию моря и суши, орографию земной поверхности. При этом он дает сравнительную характеристику различным формам рельефа, пытается выяснить закономерности и закономерные связи между ними (заостренность материков на юг, зависимость формы гор от возраста и др.). Описывая равнины, долины, ущелья, котловины и другие формы рельефа, М.И. Венюков широко использует примеры собственных исследований (котловины оз. Иссык-Куль, Севан; долины прорыва р. Белой и р. Амур около хребта Хинган; плоскогорья – в Забайкалье и т.д.), приводит характеристики низменностей.

М.В. Венюков считал, что горной системой правомерно назвать лишь горы одного возраста, к горам следует относить лишь те высокие точки Земли, «которые одолжены своим происхождением поднятием почвы» (Там же, с. 106), и что «под системою гор следует разуметь только ряд их или группу одновременного образования» (Там же, с. 107). Он считал, что исследование гор и их строения составляет «важнейшую задачу географа» (Там же), и отмечал, что «горные системы земной поверхности не связаны между собой никакою геометрическою зависимостью» (Там же). М.И. Венюков противопоставил свои идеи выводам Эли де Бомона, считавшего параллельность горных цепей признаком одновременности их образования.

М.И. Венюков широко использует в своей монографии сведения А. Гумбольдта о рельефе земной поверхности и замечает, что предложенная им орографическая схема Азии быстро меняется благодаря позднейшим исследованиям. Он отмечает, что со времени публикации таблицы высотных отметок важнейших гор земного шара Д. Араго (1834 г.) произошли большие изменения, и приводит новую таблицу вершин в главных горных системах земного шара (75 вершин!), а также горных проходов, высоты которых были определены барометрическим или тригонометрическим способами (11 проходов).

По неизвестной причине М.И. Венюков, к сожалению, не довел свой труд до завершения и тем самым не оставил полного представления о физической географии в этом произведении, обещавшем стать заметным явлением в русской географической литературе. Однако и из того, что М.И. Венюков успел опубликовать, можно заключить, что он был незаурядным теоретиком географической науки.

 

Список литературы

  1. Есаков В. А. теоретические проблемы физической географии в России (XIX – начало ХХ вв.). – Москва : Наука, 1987 – 208 с.
  2. Токарев С. А. Михаил Иванович Венюков / С. А. Токарев // Отечественные экономико-географы XVIII-ХХ вв. – Москва : Государственное учебно-педагог. изд-во мин-ва просвещения РСФСР, 1957. – С 218-223.