Милютин Д. А.

Дмитрий Алексеевич Милютин

 (1816-1912)

Д. А. Милютин автор ряда работ по теории и методике военной географии и статистики, в результате которых было положено начало военно-статистическим описаниям губерний России, имевшим важное значение для развития экономической географии. Милютин был одним из активных членов Русского географического общества в первый период его существования. Крупный военный и государственный деятель второй половины XIX в., военный министр (1861–1881), он известен проведением военных реформ, в частности введением в 1874 г. всесословной воинской повинности.

Д. А. Милютин родился 28 июня 1816 г. в Москве в дворянской семье.

Окончив Московскую губернскую гимназию, Милютин в 1829 г. определяется в Московский университетский пансион, который оканчивает в 1832 г. с серебряной медалью.

По окончании университетского пансиона он был определен на военную службу и в 1833 г. произведен в офицеры. В конце 1835 г. Милютин поступает в Военную академию, которую оканчивает в 1836 г., после чего причисляется к генеральному штабу.

Находясь на службе в генеральном штабе, он усиленно работал над повышением своих знаний, а также занимался литературной деятельностью. Он принимал участие в составлении) «Энциклопедического лексикона», издававшегося Плюшаром (1838–1841), и «Военного энциклопедического лексикона» (СПБ, 1837). Для этих изданий Милютиным было написано свыше 150 статей по разделам математики, астрономии, геодезии, географии, механики, физики и других наук. В течение 1838 г. им были подготовлены к печати: «30-летняя война» – глава курса военной истории, предназначавшегося для руководства офицерам Военной академии, и две статьи для «Отечественных записок» – «Суворов, как полководец» и «Русские полководцы XVIII столетия». Первая из этих двух статей была опубликована в «Отечественных записках» (1839, № 4–5), вторая не была пропущена цензурой.

В 1839–1840 гг. Милютин, находясь в годичной командировке на Кавказе, участвовал в военных действиях против Шамиля. В конце 1840 г. он предпринял путешествие по Западной Европе, посетив ряд стран. С организацией Русского географического общества он становится деятельным его членом и участвует в борьбе против немецкого влияния в нем. С 1845 по 1856 г. Милютин работает в качестве профессора в Военной академии по кафедре военной географии.

Этот период жизни Милютина, начавшийся назначением в Военную академию и длившийся около 11 лет, является наиболее плодотворным в научном отношении. Читая курс военной географии, он вскоре приходит к выводу о полнейшем несовершенстве этого курса в его тогдашнем состоянии. «Чем более... я... читал и обдумывал, тем более убеждался в том, что составить специальную военную «науку» из одних чисто географических знаний – немыслимо, – говорит он в своих «Воспоминаниях»,–...имевшиеся в виду более или менее удачные опыты стратегического разбора отдельных театров войны также не могли составить науку и казались мне чем-то вроде учебных упражнений, лишенных реальной почвы, пока эти разборы не обусловлены всеми действительными данными, определяющими военные средства и силы воюющих государств; ...только всестороннее исследование, – продолжал он, – может составить предмет и цель научного преподавания. В таком смысле оно уже будет не военной географией, а специальным отделом статистики, которому может быть присвоено наименование «военной статистики». Таким образом, Милютин разрабатывает новый курс, который правильнее было бы назвать военно-экономической географией.

В 1846 г. он напечатал статью «Критическое исследование значения военной географии и военной статистики». Подробно анализируя в ней предмет военной географии и военной статистики, Милютин доказывал необходимость создания самостоятельной отрасли военных наук – военной статистики.

Анализируя состояние военной географии как в России, так и за границей, а также подробно разбирая учебные пособия по этому предмету, он приходит к выводу, что преподавание этой дисциплины поставлено явно неудовлетворительно. Как отмечал Милютин, предмет военной географии понимался либо как сумма фактических сведений из общей географии, либо как изучение той или иной территории с точки зрения ее топографии. Подобная трактовка предмета представлялась ему антинаучной. Главную цель военной географии Милютин видел в определении «силы и могущества государства в военном отношении».

В 1847 г. Милютин опубликовал исследование, посвященное этой отрасли знаний, – «Первые опыты военной статистики». Исследование, состоявшее из двух книг, включало следующие части: «Вступление» и «Основания политической и военной системы Германского союза» (кн. 1) и «Королевство прусское» (кн. 2). В этой работе наряду с общей характеристикой предмета и историографией вопроса содержится политико-экономический обзор состояния как Германского союза в целом, так и Пруссии в отдельности. Здесь же дается и подробный анализ состояния вооруженных сил. Исследование послужило прочным основанием военной статистики. К работе была приложена карта типов местности, разработанная и составленная Милютиным, с обширной пояснительной запиской (легендой) к ней. На карте показаны различными условными знаками все типы местности на территории Германии, имеющие характерные особенности с точки зрения проходимости для войск и ведения боя.

За работы в области военной статистики Милютину была присуждена Академией наук Демидовская премия.

В результате работ Милютина было положено начало военно-статистическим описаниям губерний России, которые при всем несовершенстве с современной точки зрения явились для своего времени крупным вкладом в русскую науку. За период с 1848 по 1858 г. было издано 17 томов «Военно-статистического обозрения Российской империи».

Содержание военной статистики Милютин разделял на три части.

Первая, – в которой рассматривается государство в целом в военном отношении, его история, физико-географические условия местности, народонаселение, государственное устройство, постановления (законодательство) и финансы.

Вторая – исследование вооруженных сил государства, его военной системы, его сильных и слабых сторон, включая не только численность вооруженных сил, но и их качество, состояние военного искусства и господствующей военной доктрины.

Третья – исследование стратегического положения государства по театрам войны. В этой части, исходя из политических соображений, исследуются те территории государства, которые действительно могут явиться театрами войны.

Теоретические положения, разработанные Милютиным по вопросам военной статистики, были положены в основу не только курса, читавшегося в Военной академии, но и практических военно-статистических работ русского генерального штаба и военных округов.

Положения Милютина, схема построения и программа курса военной статистики существовали без каких-либо изменений до Великой Октябрьской социалистической революции.

Теоретические исследования Милютина имели для своего времени большое значение. Но Милютин не мог правильно до конца разрешить все поставленные им вопросы. В частности, хотя он признавал (эмпирически) значение экономики для ведения войны, однако не понимал определяющей роли экономического базиса, а также зависимости вооруженных сил, их тактики и стратегии от способа производства и уровня развития производительных сил. Требуя изучения населения, морального духа войска и народа, Милютин не видел зависимости морального состояния народа от господствующего общественного и государственного строя.

Научный интерес его не ограничивался только военной географией. Выступал он и в качестве историка. В 1853 г. им был закончен труд «История войны России с Францией в царствование императора Павла I в 1799 году». Эта монография положила начало научному изучению военной истории и, в частности, полководческого искусства Суворова.

С 1856 г. Милютин отходит от научно-педагогической деятельности и назначается начальником штаба кавказских войск. В 1860 г. он назначается товарищем военного министра, а с 1861 г. – военным министром. Им были осуществлены военные реформы русской армии, объективный смысл которых отражал эволюцию царизма по пути превращения его в буржуазную монархию; главной из этих реформ было введение всеобщей воинской повинности.

По своим политическим убеждениям Милютин являлся сторонником либерально-буржуазных преобразований, осуществление которых он считал возможным в рамках самодержавного строя. По его собственному признанию завершить задуманные реформы ему не удалось из-за противодействия консервативных кругов. В 1881 г. сразу же после воцарения Александра III Милютину пришлось уйти в отставку. Последующий период своей жизни он прожил в Крыму, в своем имении Симеиз.

Умер Милютин 25 января 1912 г.

 

Географические воззрения Д. А. Милютина

Д.А. Милютин развивал идеи П.А. Языкова и считал термин «военная география», не отвечающим содержанию. Вместо него он предложил расширить этот предмет до комплексного изучения, включив в него как природные, так и общественные явления: физико-географические условия местности, этнографические, политические, статистические и другие элементы государства. Эту науку Д.А. Милютин предлагал называть военной статистикой, которая, как указывал он, «еще до сих пор не существовала» (Милютин, Предисловие, кн. 1, 1847, с. IX). Развитие географии Д.А. Милютин правильно связывал с экономическими причинами: с развитием производительных сил и социальных условий страны, а также с межгосударственными связями. Изучение географии различных стран вызывалось и военной необходимостью.

Рассматривая возникновение и развитие военной географии и военной статистики как специальных дисциплин, он подробно останавливался на предмете и содержании географии и статистики. По его мнению, география как наука не существует: она есть лишь «обширный запас данных, служащих материалом для всех наук; сама же никак науки особой составить не может» (Милютин, 1847, кн. 2, с. 14). Противопоставляя свою точку зрения взглядам П.А. Языкова о военной географии как теоретической науке и опираясь на этимологическое значение слова «география», Д.А. Милютин писал, что «никто еще под именем географии не разумел науки теоретической. География, с какою бы специальною целью ни была составлена, должна всегда оставаться описанием земной поверхности в том или другом отношении» (Милютин, 1847, кн. 1, с. 23). Он подкреплял свои взгляды данными о развитии географии в прошлом, когда, как отмечал он, она долгое время «оставалась верною этимологическому значению своего названия: она была только описанием земной поверхности и подразделялась искони на математическую, физическую и политическую» (Там же, с. 34). География, по его мнению, не исследует глубоко включаемые в нее факты и явления, а довольствуется лишь сбором фактических сведений и становится как бы резервуаром, в котором многие науки черпают для себя необходимые материалы и данные. Она не представляет собой самостоятельной «особой науки», а является комплексом дисциплин или наук. «По нашему, убеждению, – писал Милютин, – разуметь под именем географии какую-либо особую науку самостоятельную, – значило бы давать предмету название не точное... Название это должно быть ныне употребляемо не иначе как в смысле родовом, собирательном: сведениями или науками географическими мы называем вообще все те части разнородных по своим целям наук, которые вместе ведут к познанию наружной поверхности нашей планеты, но соединение которых никакого общего однородного и нераздельного целого, в смысле науки, составить не может» (Там же, с. 39). По его мнению, для создания науки не достаточно систематического описания и анализа фактов, а необходим «тот логический анализ, которым эти частные данные или явления сливаются в одно стройное целое идей» (Там же, с. 34–35). Он справедливо приводил слова А. Гумбольдта о том, что «наука начинается только там, где дух покоряет материю, где массу опытов, наблюдений, данных пытаемся подчинить разумному постижению», для «выхода истин или законов, более или менее общих, для объяснения сродства и связи явлений, для раскрытия причин и следствий».

Д.А. Милютин считал, что в естествознании того времени рождалась новая наука, за которой осталось старое название – физическая география. «В кругу наук естественных, – писал он, – родилась новая ветвь, которой присвоили однако же старое название – географии физической». Основной задачей этой новой нарождающейся науки является изучение самих законов о физических явлениях на земной поверхности. И эта «особая наука», по его мнению, «неизбежно составляла «одно целое с геологией и геогнозией» (Там же, с. 35–36). Очевидно, указывая на эти обстоятельства, Д.А. Милютин имел в виду науку, создаваемую А. Гумбольдтом и его последователями, к которым относился и сам Милютин. Заметим, что в это же время, когда писались его работы, вышли в свет первые две книги А. Гумбольдта «Космос. Опыт физического мироописания» (1845, кн. 1; 1847, кн. 2).

В связи с рассмотрением теоретических проблем в географии Д.А. Милютин останавливался на взглядах «новой школы» немецкого географа К. Риттера. Это позволяет считать его одним из первых русских ученых, кто обратил внимание на «школу», дал исчерпывающий анализ взглядов К. Риттера на географию. Д.А. Милютин отвергал задачи, которые ставились перед географией немецким ученым и писал, что идеи К. Риттера не отвечают сущности и задачам географии. Идеи К. Риттера о предопределении судеб человечества природой, созданной «Провидением», были далеки от Милютина, и он был им чужд. Д.А. Милютин писал, что «делать человека зависящим исключительно от влияния природы значило бы унижать его на степень животного, движимого одним инстинктом, а потому, исследование одного лишь влияния местности на человека, очевидно, есть также одна из сторон многосложного изучения самой судьбы человечества, одного из элементов, из коих выливаются формы народного и государственного быта» (Там же, с. 38). Задачи, ставившиеся К. Риттером перед географией, – исследовать земную поверхность как обиталище человека, предопределение географическими условиями местности судеб народов и государств – Милютин отвергал. Вместе с тем он считал изучение взаимосвязей природы и человека весьма важной и многосторонней проблемой. Эти задачи очень важны, по мнению Милютина, и их необходимо изучать. Оставляя в стороне телеологическую сущность взаимоотношений природы и человека, Милютин писал, что этот вопрос не задача географии, а задача статистики. Статистика, всесторонне изучая различные элементы, обусловливающие развитие народов и обществ, «неизбежно должна исследовать и влияние местных свойств страны». Однако не менее важной задачей при этом он считал изучения обратного взаимодействия человека на природу. Необходимо исследовать и «действие самого человека на природу, то есть все, что сделал человек силою разумной своей воли, чтобы подчинить себе силы природы, приспособить их к своим потребностям, или победить преграды, встреченные на бесконечном пути его развития нравственного и материального» (Там же, с. 38). Здесь выступает уже другая сторона взаимоотношений природы и человека – активная человеческая деятельность. Изучение человека в его общественной жизни является, по мнению Милютина, «совсем отдельным», «самобытным миром исследования», составляющим «сферу наук политических и социальных (в обширном смысле слова). В числе этих наук встречаем и статистику» (Там же, с. 39).

Говоря о задачах статистики как науки теоретической, он считал, что она, в отличие от географии должна охватывать в своих исследованиях «все разнородные цели и способы государства в действительном их проявлении, в данный момент. Тогда только статистическое изучение, подобно наукам теоретическим, может получить полноту и целостность». Вместе с тем Д.А. Милютин считал, что каждый род явлений «гражданской жизни человечества» должен изучаться совокупно «и в развитии историческом, и в действительном проявлении современном (или в данный какой-либо момент), и, наконец, в общих законах, т.е. теоретически» (Там же, с. 48).

Следует подчеркнуть, что идеи Д.А. Милютина ярко выделялись своей определенностью и потому что разграничение географии и статистики еще не было решено однозначно на том этапе истории науки. Ученые того времени высказывали самые разнообразные, подчас весьма курьезные мнения о предмете и задачах этих наук, считали их различие чисто формальным. Географию нередко относили к статистике или называли ее ветвью, смешивали статистику и географию и т.п. Д.А. Милютин же считал их обособленными науками, а географию он считал отраслью космографии, отчасти и геодезии, политическую географию – конгломератом различных сведений, получивших новое название «топография». Введение этого нового термина для политической географии, отмечал Милютин, сделано «как будто именно для того, чтобы еще более сбить и смешать все названия и понятия» (Там же, с. 36). Обе последние дисциплины, по мнению Милютина, не отвечали требованиям науки.

Д.А. Милютин выступал против терминологической путаницы в названиях наук, ратовал за точное и лаконичное выражение в новых терминах сущности науки.

Весьма интересны для истории науки взгляды Д.А. Милютина о тенденции развития наук. Как известно, первая половина XIX в. характеризовалась дифференциацией наук. Предвосхищая развитие наук, Д.А. Милютин писал, что это явление должно будет смениться в будущем интеграцией, знаменующей собой начало нового этапа в прогрессе науки. Сближение родственных наук и направлений, по его мнению, приведет к тому, что будут «изыскивать уже не границы между ними, а напротив того, точки соприкосновения, те общие идеи, которые должны когда-нибудь слить нынешние политические науки в одно стройное целое; ибо предмет их общий – человечество в жизни гражданского государства» (Там же, с. 50). Так он писал, подразумевая под единой наукой статистику.

Что касается теории военной географии, то Д.А. Милютин также внес в нее свои идеи и явился практически одним из ее основоположников. Отвергая односторонний подход немецких ученых к оценке географических условий в военном деле и развивая идеи П.А. Языкова, Д.А. Милютин следовал им при решении военно-стратегических вопросов с единственно правильных позиций, учитывая весь комплекс условий, и географических и экономических. Д.А. Милютин включал в содержание военной географии наряду с географическими условиями местностей и государств, весь комплекс данных, которые определяли способы и средства ведения военных действий. Такое расширение содержания предмета военной географии, естественно, привело к изменению и названия науки. Оно соответствовало более статистике, и Д.А. Милютин называл ее военной статистикой. По своему характеру исследования по военной статистике отвечали комплексному страноведческому подходу и закрепились в практической работе под названием военно-статистических описаний.

Проводя региональные военно-статистические исследования, Д.А. Милютин подошел к идее районирования местностей, имея в виду различия в физико-географическом и статистическом отношении. Обобщенное представление о районах на примере стран Германского союза Милютин дал на «Карте средней части Европы», приложенной к описанию (Милютин, 1846, ч. 1). Эти районы в первом приближении можно считать физико-географическими районами, а сам процесс выделения регионов – физико-географическим районированием. Д.А. Милютиным было выделено в средней Европе восемь типов местностей (районов); «1. Местность гористая, характера альпийского; 2. Горы второстепенные; 3. Местности волнистые; 4. Равнины открытые, населенные и возделанные; 5. Равнины открытые, но мало населенные и невозделанные; 6. Равнины населенные, но весьма пересеченные; 7. Равнины лесистые, пересеченные озерами и болотами; и 8. Страны болотистые». В основу их выделения, как видно, был положен многоэлементный принцип (орография, растительность, гидрология и антропогенные изменения). В этом военно-географическом районировании намечался научный подход к географическому районированию вообще.

Для обоснования своих теоретических выводов в военной статистике Д.А. Милютин дал обстоятельное описание Пруссии (Милютин, 1848, кн. 2, с. 1–302). В предисловии к книге он писал, что его опыт подтверждал необходимость статистических исследований и что эти исследования, рассматриваемые им как совокупность логических обобщений фактов и анализ их, дают начало новой науке. «Кто видит в статистике науку, – писал он, – кто восходит от фактов к выводам и соображениям, тот почерпает и в самом изменении фактов новые точки опоры для своих исследований» (Милютин, 1848, кн. 2, предисловие, с. X). Военно-статистическое описание Пруссии включало в себя по существу две части: статистическую (экономико-географическую) и военную. Первая часть охватывала географический аспект: положение, границы, физико-географическую характеристику природных условий (рельеф, почвы, климат и др.), народонаселение (состав, динамика), материальное состояние народа и его производительные силы. В эту же часть включалась характеристика государственного устройства и финансов страны. Вторая часть специальная.

Подводя некоторые итоги взглядам П.А. Языкова, Д.А. Милютина и А.И. Макшеева в области теории географии и статистики, можно отметить, что их идеи были весьма прогрессивными, определяющими и предварявшими новое направление в развитии географических наук. Их представления о географии и статистике, опиравшиеся на материалистические методологические основы (различие естественных и социальных закономерностей), предложенные ими идеи развития в природе и обществе, взаимосвязь явлений, применение сравнительного метода в исследовании формировали новые основы и принципы в географии как комплексной науке. Ученые разграничили природоведческий (естественноисторический) и общественный (социальный) аспекты в географии, определили предмет и задачи физической географии и статистики.

Д.А. Милютин дал общее, близкое к современному нам определение географии, структурное содержание и классификационное различие природоведческого и социального цикла географических наук. Это имело важное значение для дальнейшего развития всего комплекса географических наук, как физико-географического, так и экономико-географического направлений.

В трудах Д.А. Милютина четко сформулировано отношение автора к создателям новых направлений в географии того времени: А. Гумбольдту и К. Риттеру. Он разделял взгляды на науку и физическую географию А. Гумбольдта и ссылался на его определения в своей работе. Д.А. Милютин несомненно имел в виду А. Гумбольдта, когда писал о рождении новой ветви науки в естествознании, принявшей старое название – физическая география. Идеи К. Риттера в географии Д.А. Милютин подверг тщательному критическому анализу. Они не нашли у него поддержки, а ярко выраженный телеологический характер задач географии К. Риттера о предопределении «Провидением» судеб человечества был чужд русскому ученому. Материалистические представления Д.А. Милютина о взаимоотношении природы и человека, географических условий и государства диаметрально противоположны идеалистическим взглядам К. Риттера. В высказывании Д.А. Милютина звучат новые, близкие современным нам суждения о проблеме взаимоотношения природы и человека как социальной проблеме, находящейся на стыке двух научных систем естественных и общественных. Она должна быть, по мнению Милютина, в поле зрения социальных или общественных наук.

В работах П.А. Языкова намечается территориальная дифференциация по природным условиям, разделение местности естественными границами. Д.А. Милютин, развивая идеи Языкова в приложенной «Карте средней части Европы» (1847, ч. 1), дает районирование этой территории. Он выделил 8 районов с различными условиями.

Следует подчеркнуть, что Д.А. Милютин и другие профессора военной географии Академии Генерального штаба возглавили созданную их трудами научную школу военных географов в отечественной географии. Она оказала глубокое влияние на весь ход развития географии в России, в том числе и в гражданских научных, и учебных заведениях. Теоретические и методологические положения и выводы этой школы претворялись в жизнь в географических описаниях огромных пространств России, а также оплодотворялись новыми теоретическими положениями.

В области теоретических идей физической географии их продолжали выдающиеся русские географы и путешественники М.И. Венюков, Н.М. Пржевальский и М.В. Певцов, окончившие Академию Генерального штаба. В их трудах наиболее ярко сказалось влияние передовых географических идей этой школы и мировой географической науки.

 

Список литературы

  1. Есаков В. А. теоретические проблемы физической географии в России (XIX – начало ХХ вв.). – Москва : Наука, 1987 – 208 с.
  2. Зайончковский П. А. Дмитрий Алексеевич Милютин / П. А. Зайончковский, П. С. Бочкарев // Отечественные экономико-географы XVIII-ХХ вв. – Москва : Государственное учебно-педагог. изд-во мин-ва просвещения РСФСР, 1957. – С 162-166.